Амор делирия невроза

Amor fati: философский рецепт Фридриха Ницше, как справляться с сожалениями, разочарованиями и страданиями

Амор делирия невроза

Идея принятия нашла большой отклик в нашей терапевтической культуре, например, через пять стадий Элизабет Кюблер-Росс, программу 12 шагов, практики осознанности, бодипозитив и т.д.

Все эти вмешательства в состояния людей, страдающих от депрессивных настроений, увязших в чувстве вины, утраты или тревожности, имеют свои цели и методы, которые иногда перекликаются, иногда нет.

Но что их объединяет, так это оптимистичное настроение к принятию.

Фридрих Ницше с большим удовольствием использовал термин amor fati (в переводе с латинского «любовь к судьбе»). Эта фраза означает не просто принятие своей утраты, ошибок, вредных привычек, внешности, психических и эмоциональных потрясений.

Она означает принятие всего, будь то причина боли или удовольствия.

«Решительное, восторженное принятие всего, что происходит в жизни с силой и всеобъемлющей благодарностью, граничащей со своего рода восторженным расположением», как говорится в видео ниже.

«Абсент», фрагмент картины, Эдгар Дега, 1876 год.

Цитата Ницше из «Ecce Homo»:

Моя формула для величия человека есть amor fati: не хотеть ничего другого ни впереди, ни позади, ни во веки вечные. Не только переносить необходимость, но и не скрывать её – всякий идеализм есть ложь перед необходимостью, – любить её…

Может ли подход к жизни amor fati стать средством от сожаления, неудовлетворённости, бесконечного и беспокойного стремления к совершенствованию себя и своего социального статуса? Может ли это избавить человека от страданий из-за кошмаров прошлого и личных неудач? Ведь афористическая манера Ницше позволяет делать различные интерпретации. Но главное, от чего всегда отворачивается философ, это абсолютные идеалы. И amor fati не стоит воспринимать как некую божественную заповедь. Но это понятие можно рассмотреть как эффективный инструмент для выведения себя из паралича отчаяния и неодобрения в активную сферу под руководством всепринятия.

«Свобода, ведущая народ», фрагмент картины, Эжен Делакруа, 1830.

от -канала The School of Life про amor fati в понимании Ницше и его применении в жизни каждого. Русский перевод под роликом.

«Один из самых непривычных, но наиболее любопытных аспектов в идеях Фридриха Ницше это его не меркнувший энтузиазм в отношении понятия, которое он назвал amor fati (в переводе с латинского означает “любовь к своей судьбе”, или, как ещё можно выразиться, решительное, восторженное принятие всего, что происходит в жизни). Человек amor fati не стремится ничего стереть из своего прошлого, а скорее принимает то, что произошло, – хорошее и плохое, ошибочное и мудрое – с силой и всеобъемлющей благодарностью, граничащей со своего рода восторженным расположением.

Этот отказ от сожаления и ретуширования прошлого провозглашается добродетелью на многих этапах работы Ницше.

В книге “Весёлая наука”, написанной в период больших личных потрясений для философа, Ницше пишет: “Я хочу всё больше учиться смотреть на необходимое в вещах, как на прекрасное: так, буду я одним из тех, кто делает вещи прекрасными.

Amor fati: пусть это будет отныне моей любовью! Я не хочу вести никакой войны против безобразного. Я не хочу обвинять, я даже не хочу обвинять обвинителей. Отводить взор – таково да будет моё единственное отрицание! А во всём вместе взятом я хочу однажды быть только утвердителем!”.

И спустя несколько лет в “Ecce Homo” Ницше пишет: “Моя формула для величия человека есть amor fati: не хотеть ничего другого ни впереди, ни позади, ни во веки вечные. Не только переносить необходимость, но и не скрывать её… но и любить её”.

В большинстве сфер жизни, большую часть времени, мы делаем прямо противоположное. Мы тратим огромное количество времени на анализ своих ошибок, сожалея и сокрушаясь о неудачных поворотах судьбы, желая, чтобы всё пошло по-другому. Обычно мы мощно противимся всему, что несёт смирение или фатализм. Мы хотим изменить и улучшить себя, политику, экономику, ход истории.

Отчасти это означает отказ от пассивности в отношении ошибок, несправедливости и безобразности собственного и коллективного прошлого. Самому Ницше в некоторых настроениях хорошо знакомо это неповиновение. В его работе много внимания уделяется действиям, инициативам и самоутверждению.

Его концепция “воли к власти” воплощает именно такую позицию по отношению к жизнеспособности и покорению препятствий.

Тем не менее, он осознавал, что для того, чтобы вести хорошую жизнь, мы должны держать в уме много противоположных идей и упорядочивать их, когда они обретают актуальность. В глазах Ницше мы не должны быть последовательными, у нас должны быть идеи, которые могут стать бальзамом для наших ран.

Поэтому философ не просит нас выбирать между славным фатализмом с одной стороны и энергичной устремлённостью с другой. Он позволяет нам прибегать к любому мыслительному ходу в зависимости от случая.

Он желает, чтобы наш ментальный инструментарий содержал более одного набора идей: пусть в нём будет и молоток, и пила.

Некоторые случаи особенно нуждаются в мудрости философии, движимой волей; другие требуют, чтобы мы знали, как согласиться, принять и прекратить борьбу с неизбежным.

Ницше много чего пытался изменить и преодолеть в собственной жизни.

Он покинул свою ограничивающую семью в Германии и бежал в швейцарские Альпы; пытался уйти от узости академических кругов и стать независимым писателем; хотел найти жену, которая могла стать и возлюбленной, и интеллектуальным собеседником, и задушевным другом. Но многое в его устремлениях по самосозиданию и самопреодолению пошло совсем не так.

Ницше не мог выбросить из головы своих родителей, особенно мать и сестру. Его книги продавались туго, и приходилось обращаться за поддержкой к друзьям и к семье, чтобы продолжать свой труд. Между тем его попытки соблазнить женщин встретили насмешки и отказы.

«Странник над морем тумана», Каспар Давид Фридрих, 1817-18.

Должно быть, так много причитаний и сожалений проносились в уме Ницше пока он гулял по окрестностям Верхнего Энгадина или размышлял по ночам в своём скромном деревянном домике в Сильс-Марине.

Если бы только я следовал академической карьере; если бы я был увереннее с некоторыми женщинами; если бы я писал в более популярном стиле; если бы я родился во Франции…

Мысли подобного характера – и у каждого есть собственный набор таковых – в конечном итоге могут быть настолько разрушительными и истощающими душу, что идея “amor fati” выросла в привлекательное убеждение для Ницше.

Amor fati – понятие, в котором он нуждался, чтобы восстановить здравомыслие после часов самообвинений и критики. Это идея, которая может понадобиться и нам в 4 часа ночи, чтобы успокоить ум, который начал грызть себя около полуночи.

Это идея, с которой беспокойный дух может приветствовать первые признаки рассвета.

С высоты настроения amor fati можно признать, что ничего не могло быть иначе, потому что всё, что мы есть и что мы сделали, тесно взаимосвязано в паутине следствий, которые начались с нашего рождения и которые мы бессильны изменить по своему желанию.

Мы видим, как что-то пошло правильно, а что-то наперекосяк и обязуемся принять и то, и другое, прекратив разрушительные упования, что всё могло бы быть иначе. В некоторой степени мы с самого начала направлялись к катастрофе.

Мы заканчиваем тем, что со слезами, в которых смешиваются горе и своего рода экстаз, говорим большое да всей жизни, с её абсолютным ужасом и случайными моментами удивительной красоты.

В письме к другу, написанному летом 1882 года, Ницше попытался подытожить новый дух принятия, на который он научился опираться, чтобы защититься от мучений: “Я до такой степени в настроении фаталистического “подчинения Богу” – я называю его amor fati, – что готов броситься в пасть льва”. И вот что стоит научиться разделять с философом, когда сожаления уж слишком велики».

Превью: фотограф Брук ДиДонато.

Источник: https://cameralabs.org/11901-amor-fati-filosofskij-retsept-fridrikha-nitsshe-kak-spravlyatsya-s-sozhaleniyami-razocharovaniyami-i-stradaniyami

Делирий

Амор делирия невроза

Делирий – психическое расстройство, сопровождающееся нарушением сознания, истинными галлюцинациями, бредом, поведенческими и эмоциональными расстройствами. Ориентировка в собственной личности сохранена, в месте и времени – частично нарушена.

Развивается при тяжелых инфекционных и соматических заболеваниях, травмах головного мозга, отравлениях, послеоперационных состояниях, злокачественных новообразованиях, абстинентном синдроме на фоне отмены алкоголя и некоторых других психоактивных веществ.

Лечение – лекарственная терапия, покой, специфические условия ухода.

Делирий – психопатологический синдром, характеризующийся различной степенью нарушения сознания, бредом и истинными галлюцинациями.

Возникает вследствие декомпенсации мозговых функций на фоне нарушения метаболизма; представляет собой своеобразный аналог острой печеночной, почечной или сердечной недостаточности.

Относится к категории преходящих психических расстройств, в большинстве случаев заканчивается полным выздоровлением. Распространенность делирия в среднем по популяции – 0,4%, у лиц старше 55 лет – 1,1%.

Термин «делирий» был введен в использование еще в первом веке до нашей эры древнеримским ученым Авлом Корнелием Цельсом.

В настоящее время трактовка понятия существенно расширилась, в современных классификациях к делириям относят не только состояния, сопровождающиеся явными истинными галлюцинациями, но и другие формы нарушения сознания, в том числе – кому, сопор и оглушение.

Степень расстройств сознания при делирии может существенно различаться, от отдельных бессвязных высказываний и кратковременных эпизодов спутанности до глубоких нарушений с формированием сложной системы бреда.

Делирий

Можно выделить три основных группы причин развития делирия. Первая – состояния, обусловленные соматической патологией, вторая – неврологические нарушения, возникшие вследствие заболевания или травмы, третья – острые и хронические интоксикации. В первой группе причин – тяжелые болезни внутренних органов и острая хирургическая патология.

Кроме того, нарушения сознания часто возникают при инфекционных заболеваниях, сопровождающихся выраженной гипертермией: ревматизме, стрептококковой септицемии, малярии, брюшном тифе, пневмонии и т. д.

Преходящая делириозная симптоматика различной степени выраженности нередко наблюдается в послеоперационном периоде, особенно если на этапе догоспитальной помощи и во время проведения хирургического вмешательства пациент страдал от гипоксии.

Во вторую группу причин входят вирусные энцефалиты и менингоэнцефалиты, туберкулезный менингит, неспецифический бактериальный менингит, субарахноидальное кровоизлияние, а также поражения головного мозга травматического, опухолевого или сосудистого характера.

Особенно часто делирий развивается при вовлечении в процесс верхних отделов ствола мозга и височных долей больших полушарий.

К третьей группе причин относят интоксикации некоторыми лекарственными средствами (атропином, скополамином, кофеином, камфорой, фенамином), абстинентный синдром при алкоголизме и барбитуромании.

Основным патогенетическим механизмом развития болезни являются диффузные нарушения метаболизма в головном мозге и декомпенсация мозговых функций в результате длительных или чрезмерно сильных эндогенных и экзогенных воздействий.

Делирий следует считать неблагоприятным признаком, свидетельствующим о серьезных нарушениях в работе различных органов и систем. Обычно делирий является преходящим нарушением, все его симптомы сглаживаются и исчезают по мере нормализации общего состояния организма.

В отдельных случаях возможен летальный исход.

В группу риска входят больные с тяжелыми травмами и заболеваниями (включая хирургическую патологию), пациенты с уже существующими когнитивными нарушениями и лица, злоупотребляющие наркотиками или алкоголем. Вероятность развития делирия увеличивается с возрастом.

У 10-15% пожилых больных нарушения сознания выявляются при поступлении, у 10-40% делирий возникает во время стационарного лечения. Особенно много пациентов с расстройствами сознания в реанимационных отделениях и ожоговых центрах.

У больных СПИДом нарушения сознания выявляются в 17-40% случаев, у пациентов, страдающих злокачественными новообразованиями в терминальной стадии – в 25-40% случаев. После оперативных вмешательств делирий развивается в 5-75% случаев.

Существует несколько классификаций делирия. В МКБ-10 выделяют две большие группы: делирии, обусловленные приемом психоактивных веществ, и делирии, не вызванные алкоголем и другими психоактивными веществами.

Полная классификация включает в себя более тридцати видов делирия. В клинической практике обычно используют упрощенную классификацию, составленную с учетом этиологии заболевания.

Различают следующие виды делирия:

  • Алкогольный
  • Наркотический
  • Травматический
  • Послеоперационный
  • Инфекционный
  • Старческий

С учетом клинической симптоматики и особенностей течения отдельно рассматривают мусситирующий делирий, который может возникать на фоне тяжелых соматических заболеваний, интоксикации сульфаниламидами, атропином, тяжелыми металлами или алкоголем.

Данная форма болезни характеризуется глубоким расстройством сознания, двигательным возбуждением в виде простых стереотипий и отсутствием реакции на внешние раздражители. При отсутствии помощи состояние усугубляется до сопора и комы, возможен смертельный исход.

После выздоровления наблюдается полная амнезия.

Начало делирия острое. Развернутой клинической картине предшествует продромальный период.

Первые симптомы появляются на фоне усугубления основного соматического заболевания, по мере приближения к критической точке инфекционного процесса, через несколько часов или дней после резкой отмены алкоголя.

Основное место в клинической картине занимают галлюцинации, бред, эмоциональные и когнитивные нарушения, сопровождающиеся повышенной потливостью, мышечной слабостью, перепадами температуры и артериального давления, учащением пульса, неустойчивостью походки и дрожанием конечностей.

В продромальном периоде отмечается беспокойство, раздражительность, трудности при попытке сосредоточиться, нарушения сна и аппетита.

Пациенты с тяжело переносят яркий свет и громкие звуки, с трудом засыпают, по ночам их мучают кошмары. При засыпании нередко возникают гипнагогические галлюцинации.

В дневное время возможны отдельные эпизоды нарушения восприятия действительности, проявляющиеся в виде отрешенности или неуместных реплик.

В последующем нарушения сознания становятся постоянными, более явными.

Отмечается определенная цикличность: днем сознание больных несколько проясняется, возможны люцидные промежутки (периоды просветления с адекватным восприятием окружающей действительности), вечером и в ночное время наблюдается усиление симптоматики.

Расстройства сознания проявляются затруднениями при попытке сконцентрировать внимание и дезориентацией в месте и времени. При этом пациент нормально ориентируется в собственной личности: помнит свое имя, возраст, профессию и семейное положение.

Постоянными признаками делирия являются иллюзии и истинные галлюцинации. Иллюзии – своеобразное искажение реальности, необычное восприятие обычных сигналов из внешнего мира. Например, в трещине на стене больной видит змею, а шум дождя за окном воспринимает, как звуки восстания.

В отличие от иллюзий, галлюцинации возникают «на пустом месте», без толчка извне и могут иметь очень сложный характер, от широко известных «зеленых человечков» до реалистичных, но несуществующих фигур, например, посторонней женщины, которая якобы моется в ванной.

Сознание больного творчески перемешивает реальную обстановку с иллюзиями и галлюцинациями, однако реальные события и предметы пациент почти не замечает.

Бред связан с содержанием галлюцинаций, при этом степень его структурированности может сильно варьировать, от одиночных несвязных высказываний до стройной псевдологичной системы. Обычно наблюдается бред преследования или отношения. Эмоциональные нарушения определяются содержанием бреда и галлюцинаций.

Превалирует страх, порой – всеобъемлющий, сопровождаемый учащением дыхания, дрожью и напряжением мышц. Страх растет по мере усиления помрачения сознания и достигает максимума в ночное время. Во время делирия нарушается кратковременная память и непосредственное запоминание.

При этом долговременная память почти не страдает.

Делирий продолжается от нескольких дней до нескольких недель. Признаком, свидетельствующим об окончании делирия, является спокойный крепкий сон. Люцидные промежутки постепенно становятся более длинными, нарушения сознания – менее глубокими.

В большинстве случаев в исходе наблюдается полное выздоровление, в отдельных случаях делирий заканчивается смертью пациента.

После выхода из делирия возникает частичная амнезия, воспоминания о пережитом смутные, неопределенные, отрывочные, напоминающие кошмарные сны.

Выраженность клинической симптоматики может существенно варьировать не только у разных пациентов, но и у одного больного. Иногда обнаруживаются отдельные признаки делирия, иногда наблюдается развернутая клиническая картина.

В легких случаях иллюзии и галлюцинации фрагментарны или практически не выражены, отмечаются лишь отдельные периоды легкого помутнения сознания, сопровождающиеся рассеянностью, затруднением контакта с окружающими и бессвязными высказываниями.

Диагноз выставляют на основании анамнеза и характерных клинических проявлений. Даже если делирий обусловлен соматической патологией, назначают консультацию специалиста в области психиатрии.

Психиатр осуществляет дифференциальную диагностику, оценивает психическое состояние пациента до начала болезни (может потребоваться беседа с родственниками), его способность принимать решения (необходимо в случаях, когда нужно получить согласие на госпитализацию или операцию) и степень опасности больного для себя и окружающих.

Дифференциальный диагноз проводят с другими психическими расстройствами. У пожилых людей делирий нередко сочетается с деменцией, однако эти два расстройства обычно легко разграничить.

Для делирия характерно острое начало, наличие люцидных промежутков, суточные колебания уровня сознания, нарушения восприятия, мышления, памяти, внимания и ориентировки в окружающем.

Для деменции – постепенное начало, оскудение мышления и отсутствие изменений уровня сознания.

Иногда делирий приходится дифференцировать с адаптационными реакциями на тяжелую травмирующую ситуацию или на сообщение о неизлечимой болезни. Нередко возникают трудности при различении стертых форм делирия и депрессивного расстройства.

Определяющими критериями при постановке диагноза депрессия становятся стертое начало, преобладание аффективных нарушений, отсутствие иллюзий и галлюцинаций. Начальный этап делирия и периоды возбуждения в разгар болезни порой напоминают ажитированную депрессию, тревожное расстройство или маниакальную фазу биполярного аффективного расстройства.

Дифференциальную диагностику проводят с учетом наличия или отсутствия галлюцинаций и люцидных промежутков, характера когнитивных нарушений и других симптомов.

Различение делирия и шизофрении обычно не представляет затруднений. Для делирия характерны менее глубокие, неустойчивые нарушения мышления и восприятия и более выраженные расстройства сознания, памяти и внимания.

При делирии возникают преимущественно зрительные галлюцинации, при шизофрении – слуховые.

У пациентов с делирием негативная симптоматика отсутствует, у больных шизофренией в анамнезе могут выявляться ангедония, алогия и снижение яркости переживаний.

Необходимость госпитализации при всех формах делирия, включая стертые и слабовыраженные, обусловлена необходимостью качественной медикаментозной коррекции основного заболевания и расстройств сознания, возможным утяжелением состояния больного и его потенциальной опасностью для себя и окружающих. По статистике, примерно 7% пациентов с делирием предпринимают попытки самоубийства. Особенно опасен алкогольный делирий – в этом состоянии больные нередко проявляют агрессию (в том числе внезапную) по отношению к другим людям, совершают акты насилия и даже убийства.

При травмах пациентов направляют в травматологическое отделение, при острой хирургической патологии – в хирургическое, при почечной недостаточности – в отделение нефрологии, при печеночной недостаточности – в отделение гастроэнтерологии и т. д. Больных с делирием на фоне абстинентного синдрома, обусловленного отменой психоактивных веществ, транспортируют в отделение наркологии.

Лечение делирия начинается с создания правильной психологической обстановки (терапия средой). Оптимальным вариантом является размещение больного в одноместной палате с неярким освещением.

Друзьям и родственникам рекомендуют как можно чаще посещать пациента – знакомые лица снижают уровень стресса и помогают лучше ориентироваться в окружающей обстановке.

Еще одним способом улучшить ориентировку в месте и времени являются упоминания о том, где находится больной, какой сегодня день недели, какие события происходили в течение этого дня и т. п.

При выборе медикаментозной терапии по возможности исключают лекарственные средства, усугубляющие расстройства сознания.

Если использование подобных препаратов необходимо для лечения основного заболевания, выбирают средство с наиболее мягким действием. Для устранения возбуждения назначают галоперидол или другие нейролептики.

Вначале препарат вводят парентерально, после устранения возбуждения переходят на пероральный прием.

В некоторых случаях применяют хлорпромазин, однако его использование ограничено из-за возможного седативного, гипотензивного и гепатотоксического действия. При белой горячке хлопромазин противопоказан из-за высокой вероятности развития эпилептиформных припадков.

Для улучшения сна на ночь назначают диазепам, триазолам и другие препараты из группы бензодиазепинов.

При алкогольном делирии осуществляют детоксикацию, вводят ноотропы и витамины, проводят мероприятия по нормализации водно-солевого и кислотно-щелочного баланса, восстановлению деятельности всех органов и систем.

Источник: https://www.KrasotaiMedicina.ru/diseases/psychiatric/delirium

Рецензии на книгу «Delirium/Делириум» Лорен Оливер

Амор делирия невроза

На волне «Голодных игр» потянуло меня что-то на young adult. Выбор каким-то неведомым образом пал на «Делириум» Лорен Оливер, который в то время был достаточно популярным на LiveLib.

Антиутопическая часть романа достаточно стереотипна. Начнем с того, что она ведется от первого лица в настоящем времени — где-то мы это уже читали… Например, в небезызвестных Голодных играх, Дивергенте, да и других книгах жанра.

Старый мир разрушен до основания, а на его руинах был построен дивный новый мир, где каждый гражданин по достижении 18-и лет проходит через операцию и становятся свободным от страстей.

Любовь там ― это опасная болезнь Амор Делирия Невроза, а пространство новых атлантов Соединенных Штатов Америки ограждено от Дикой местности, населенной не прошедшими операцию и страдающими делирией заразными, гудящим электричеством забором.

Там царит половая сегрегация для подростков, там на вопрос «твой любимый цвет» непозволительно ответить «цвет неба на рассвете», а всех несогласных либо расстреливают, либо заключают в психиатрическую больницу. Впрочем, есть и те, кто пересекает границу, в обоих направлениях: кто-то, чтобы избежать операции и мрачной перспективы лишиться возможности испытывать чувства, а кто-то — дабы вести подпольную борьбу за свободу.

В этом мире и родилась Лина. Она появилась в необычной семье: на ее мать операция не подействовала и в итоге она покончила с собой, оставив дочь на попечение степенной тетушки Кэрол со стеклянными глазами.

С детства Лину подозревают в неблагонадежности, да и она сама рада стараться.

Искренне желая скорейшего проведения операции, Лина вдруг знакомится со странным парнем по имени Алекс и вдруг обнаруживает себя по уши влюбленной в него и отчаянно желающей избежать процедуры, чтобы не потерять его навсегда.

В общем и целом, Делириум, конечно, до тех же Голодных игр, откровенно говоря, не дотягивает. Менее увлекательно, менее насыщенно событиями, под завязку наполнено клише.

Взять хотя бы главную героиню Лину ― невзрачная, считающая себя некрасивой, забитая в школе девочка, в которой читательницы романа могут узнать себя либо ту самую странную девочку, которая сидит в школе на последней парте, одетая в худи серого цвета.

Затем следует сахарный манифест книги – тебя, такую простенькую, находящуюся в тени лучшей подружки Ханы, полюбит какой-нибудь мальчик-красавчик типа Алекса, будет говорить, что ты красивая, будет целовать тебя и обнимать, и ты поймешь, что ты невероятно прекрасна. Ну да. Я называю его сахарным, потому что это, согласитесь ведь, неправда.

Впрочем, мы ведь имеем дело с типичным американским продуктом, а для этой страны подобные темы и манифесты вполне обычное дело. Поэтому даже постепенная эволюция Лины, которая из застенчивой пугливой девочки превращается в мужественную девушку-воительницу, воспринимается как часть этой грандиозной американской пропаганды.

Однако Лорен Оливер, написав книгу в жанре young adult, все же выложилась не полностью. Она поднимает важные для подростков темы, такие как протест против социума, секс, любовь. Только вот одной темы она старательно избегает: это гомосексуализм.

Не знаю, почему, но на протяжении всей книги я задумывалась: ну да, половая сегрегация, мальчики с мальчиками, девочки с девочками, но ведь подростковый возраст это еще и половое созревание, гормоны бурлят, и неужели во всей этой обстановке никто никогда ничего? По идее, это нужно было предусмотреть.

Да и тема однополых отношений в подростковой среде также достаточно актуальна, по крайней мере, мне так кажется. Но в «Делириуме», по всей видимости, она либо игнорируется, либо презюмируется, что ее вообще не существует.

И не думаю, что стоит говорить о том, что жители Портланда имеют такую уж информационную вату в головах, что даже не задумываются о том, чтобы нарушать запреты (тем более что я говорю в том числе и о государственном регулировании отношений между одним полом), потому что мы сразу вспоминаем Лину, которая не дождавшись операции, наплевала на правила и влюбилась в Алекса, мы вспоминаем Хану, которая слушала запрещенную музыку, ходила на концерты и заходила на подпольные веб-сайты, что, кстати, я считаю одной из наиболее интересных сюжетных линий книги.

И кстати о Хане. На протяжении всей книги я ее в чем-то подозревала.

Сначала в том, что именно она первой влюбится и будет замечена за неподобающим занятием с нарушением половой сегрегации, затем ― что именно она «настучала» на Лину и Алекса, из-за чего их и схватили.

Пока еще неизвестно, навсегда ли мы распрощались с Ханой с окончанием первой книги трилогии, либо она еще появится впоследствии, но, пожалуй, я продолжу думать так.

Одного я не поняла, даже дочитав книгу ― зачем государству регулировать такую, казалось бы, сопливо-сахарную сферу как любовь? Тем более, что у Оливер любовь романтическая сплелась с любовью к Родине, семье, всему.

По идее, симптомы делирии чисто романтические. Однако мы знаем, что запрещены любые проявления любви и чем дальше, тем большими подробностями и запретами обрастает эта история.

Даст ли Оливер объяснение ― не знаю, а пока почитаю следующую книгу цикла — «Пандемониум».

Источник: https://topliba.com/books/461289/reviews

Невроз гуру
Добавить комментарий