Марина филоник православные неврозы

Может ли невроз быть препятствием для духовного роста?

Марина филоник православные неврозы

Ответ на вопрос, сформулированный в заглавии, однозначно утвердительный: человек, приходящий в Церковь с неосознанным неврозом, с большой долей вероятности рискует получить вовсе не духовный рост, а «цементирование» своего деструктивного психологического состояния. Психолог и психотерапевт Марина Филоник17 сентября в Культурном центре «Покровские ворота»рассказала, как не «зацементировать» в Церкви психологические проблемы.

Как это происходит?

Для начала психолог уточнила, что под неврозом имеет в виду психогенные проблемы, вызванные психологическими (не биохимическими) причинами: травматические события прошлого, негативный жизненный опыт и т.д. Она назвала несколько типичных невротических моделей, которые хорошо «встраиваются» в религиозную жизнь, не только христианскую.  

Невротическое чувство вины («я хуже всех») только укрепляется, когда переживающий такой невроз, придя в Церковь, слышит с амвона «главный месседж: каяться, считать себя самым грешным, чувствовать себя самым плохим – это правильное христианство». Опознавая это как «духовно здоровое явление», такой человек закрепляет свой невроз и может даже им гордиться. Особенно это характерно для той части православного дискурса, где культивируется «грехоцентричность вместо христоцентричности».

Или вот типичный пример: пережив в родительской семье травматическую ситуацию (нелюбовь, давление, насилие), человек бессознательно стремится повторить травматический сценарий и выбирает авторитарного, строгого, непримиримого духовника.

Такому авторитету полностью готовы подчиниться те, кому свойствен запрет на заботу о себе, «неслышание» и обесценивание своих желаний, столь характерное для выросших в советское время «хочется-перехочется» – все это в религиозном контексте превращается в полную «ампутацию» своих желаний, которые на аскетическом языке именуются «страстями».

Такие люди готовы «отсечь свою волю» и вручить ее духовнику, но вручать-то им нечего – у них, как правило, своя воля «еще не проснулась», в любом возрасте они инфантильны.

И это – «дорога в психосоматику, муки самоопределения» и формальные отношения с Богом, ведь даже произнося в Молитве Господней «…да будет воля Твоя…», человек не может поставить волю Божью на место своей, отсутствующей.

«Загоняя в концлагерь» свои желания и вытесняя эмоции («обижаться – грех, я всех простил» и т.д.), невротизированный религиозный человек склонен к манипуляциям и скрытой агрессии: он часто жестко критикует «других», не соблюдающих то, что он считает необходимым, обвиняет всех, надевает «маску» правильного христианина.

Такой человек озабочен «сильной интенцией идеального»: он будет стремиться как можно точнее «встроиться в нормы и правила» церковной жизни, узнать и исполнять все детали церковного обихода, полностью сосредоточиться на «горизонтальном» измерении церковной жизни – и стать образцовым фарисеем.

Так он «кормит дефицит самоценности».

Самоценности или самооценки?

М. Филоник подчеркнула, что нельзя путать эти два понятия: часто можно услышать, что низкой самооценке противоположна высокая, люди приходят к психологу с запросом «повысить самооценку», и в этом нет ничего плохого.

Но важно понимать, что два полюса: слишком низкая и завышенная самооценка – никогда не могут быть сбалансированы в духовном плане, потому что они «всегда центрируют человека на себе, а не на Христе». И этот тот же самый «грехоцентризм вместо христоцентризма», когда грех становится «идолом» и главной точкой отсчета.

  Самоценность же предполагает ощущение того, «что мне дан дар жизни, печать образа Бога, что я ценен сам по себе и был замыслен Творцом еще до зачатия, что Бог именно меня хотел».

Глубинное ощущение самоценности дает мир, правильное понимание взаимоотношений с Богом и места греха в жизни. «Невроз заставляет «быть хорошим», заслуживать любовь Бога, а ее надо принять, впустить, дать Ему возможность «войти и вечерять» со мной.

Но мы говорим: «Я не могу впустить, у меня не убрано!» «Мы не можем сами себя очистить», но и воспринимать Бога только как «средство меня помыть, улучшить мое совершенство» – это тоже зачастую отдаляет человека от подлинной встречи с Творцом, «мешает мне понять, что я могу быть любим».

Что же делать с неврозом, который мы приносим с собой в Церковь?

Специалист подчеркнула, что невротические состояния обратимы, от них можно избавиться «без лекарств» – в том случае, если человек готов отрефлексировать свои повторяющиеся негативные ситуации и сценарии, «познакомиться со своим неврозом» и научиться не отождествлять себя с ним.

«Я к вам пришла проблемой, а ушла с проблемой», – так оценила итоги работы с известным российским психотерапевтом Федором Василюком (1953-2017) одна пациентка.

М. Филоник близок вот такой образ: она рисует две невротические корзинки – в одной из них человек сидит и не хочет вылезать, он равен своему неврозу («я неудачник, меня никто не любит, за что Бог меня так наказывает?» и т.д.), а другую человек несет сам.

Куда несет? Хорошо, если несет к психотерапевту, но в духовном плане важно отделить себя от невроза и нести свою «корзинку» Богу: «трансформировать невроз в духовную жажду, во взыскуемость: отдать прерогативу оценивания Богу, взывать к Тому, кто единственно может насытить эту «дыру» в душе так, как не может ни один человек; …честно приносить Ему свою слабость, поверженность, свое бессилие.

С жаждой, в немощи, “из глубины воззвах” – Его просить избавить и поддержать». «Только в точке правды и искренности есть шанс войти в опыт Встречи, войти в глубину, и тогда Бог может, как луковую шелуху, снять с нас коросту боли и травм», – заключила лектор.  

СПРАВКА

Марина Филоник – психолог; сертифицированный психотерапевт, преподаватель, супервизор и член-соучредитель Ассоциации Понимающей психотерапии; супервизор и лектор службы психологической помощи храма св. бесср. Космы и Дамиана в Шубине. Руководитель образовательного проекта «Психология для Церкви».

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/59c0c30f4bf161337224749e/5d94fec16f5f6f00aca34402

О неврозе праведника

Марина филоник православные неврозы

Тем, кто не первый год в Церкви, уже давно всё известно и понятно. И про самодовольного фарисея, и про грешного мытаря, который ушел из храма оправданным более, нежели фарисей. Но вглядимся еще раз, что это за люди, что они переживают и что делают, – предлагает психолог и психотерапевт Марина Филоник.

Неделя о мытаре и фарисее. Подготовительная к Великому посту. А пост готовит нас ко встрече с Христом воскресшим. Тема встречи с Богом пронизывает все подготовительные недели.

Сначала слепой настойчиво кричит о помиловании и встречает Христа. Потом Закхей лезет на дерево, не оглядываясь, что про него подумают, и это предваряет удивительную Встречу.

Теперь мытарь жаждет помилования и встречи с Любовью (и об этом сегодня поговорим подробнее). Потом будет встреча блудного сына с Отцом. Затем – встреча с Богом на Страшном суде.

И, наконец, воспоминание разрушения отношений человека с Богом и призыв к восстановлению этих отношений через прощение

Честная встреча с собой

Мытарь видит правду о себе. И это очень важно. Он, во-первых, осознает реальное положение дел, то есть хорошо понимает, что из себя представляет. Он не слеп, не лжет себе, его психологические защиты, как мы сказали бы сегодня, не закрывают от его сознания дурных сторон его поступков и мотиваций.

У него нет иллюзии о своей праведности, хотя, наверняка, за ним числятся и добрые дела – вряд ли он последний негодяй без капли человечности. И, во-вторых, у него есть смелость, как и у блудного сына, кстати, предстать перед Богом таким, какой он есть. Предстать честно и искренне, просто и по-настоящему.

И так же искренне просить о том, в чем он сейчас больше всего нуждается. А нуждается он в любви.

В переводе РБО читаем, что он «бил себя в грудь и говорил: «Боже, я грешен, но сжалься надо мной» (Лк, 18, 13). В синодальном переводе: «Боже! Будь милостив ко мне грешнику!» В переводе под редакцией Кулакова: «Боже, прости мне, грешнику, вину мою!»

Жалость, милость, прощение — свойства любви. Не секрет, что каждый человек нуждается в любви, но грешный — особенно.

Недавно мне в фейсбуке попалась заметка о том, что существует африканское племя, которое имеет такой обычай: когда кто-то из племени совершает плохой поступок, люди приводят его в центр поселения, окружают толпой и в течение двух дней просто вспоминают всё хорошее, что он делал, и благодарят его за это.

Они считают, что каждый человек хочет любви, счастья, мира, безопасности. Но иногда в погоне за этими ценностями человек совершает ошибку. Племя видит в этих ошибках сигнал, крик о помощи.

Интересно, а что обычно видим мы, что думаем о человеке, совершающем грех? Жители этого племени объединяют свои усилия, чтобы поднять упавшего, восстановить его в своей истинной природе, чтобы напомнить ему, кто он есть на самом деле.

При этом они верят, что каждый человек приходит в мир хорошим. Удивительная альтернативная форма борьбы с грехом. И одновременно – важное свидетельство о том, что согрешивший, может быть, особенно остро нуждается в сочувствии, милости и прощении, о которых так умоляет мытарь.

Нуждается во встрече с любовью, которая исцеляет. И, похоже, для мытаря, как и для блудного сына, эта Встреча становится возможной.

Педагогические рекомендации из этого примера нет смысла комментировать, они очевидны.

Что важнее – честность или благодарность?

У фарисея с честным видением себя дела обстоят не очень хорошо. Он видит в себе только хорошее и искренне благодарит Бога. Что же в этом плохого? Благодарность — великая вещь, кто бы спорил. Но не менее важна и честность. Лицемерная благодарность хуже искреннего «скандала» с Богом, если, например, накопилась к Нему куча претензий.

Но сейчас не об этом. Любой человек может что-то в себе не видеть, существует бессознательное и психологические защиты, когда то, что на сегодня для сознания невыносимо, вытесняется, прячется в бессознательном. Например, слишком болезненные переживания после шоковой травмы или какая-то такая правда о себе, которая меня сломает, если я себе в ней признаюсь.

Типичный пример здесь, о котором я часто говорю, это православные, которые никогда не раздражаются» и «никогда не обижаются».

То есть честное осознание, что я на самом деле злюсь и обижаюсь, может для кого-то настолько сильно подорвать самооценку, что человек может искренне не видеть в себе эти чувства.

Или почти искренне. И психологическая проблема здесь, которая может затем нести духовные последствия, в том, что такой человек, в отличие от мытаря, не может честно встретиться с собой. Фарисей не может.

Он слишком хорош, его идеальный образ себя может пошатнуться, а это может оказаться возможным, только если есть личностные силы принять свою слабость.

Иными словами, невротик (в данном случае слово употребляется не как профессиональный термин, а в более житейском смысле), который не может увидеть важную правду о себе, пока слишком личностно слаб, чтобы позволить себе не быть сильным (идеальным, правильным и т.п.).

И когда человек не может позволить себе быть слабым (грешным, неидеальным и т.п.), он не может и попросить о помощи и ведет себя так, как будто не нуждается в любви. Фарисей идеален. И нужна ли ему Любовь Бога? И вообще — зачем ему Бог? Ведь он самодостаточен, все может сам, у него все хорошо.

Я не хочу сказать, что надо обязательно иметь кучу проблем, чтобы смочь встретится с Богом. Бывает и хорошая самодостаточность, например, противоположная созависимости.

Но проблема в том, что у фарисея как раз нет этой здоровой самодостаточности, самоценности, личностной зрелости, которая включает в себя честность с собой, иначе ему не нужно было бы самоутверждаться за счет других.

И все было бы ничего, если бы он говорил, например: «Господи, все у меня хорошо, пощусь два раза в неделю и даю десятину со всего, что приобретаю, и, кажется, я не согрешил перед Тобой — благодарю Тебя за это, что Ты дал мне такие дары». И точка!

И не надо смотреть на соседа и сравнивать себя с другими людьми — и все было бы ничего, нормальный невроз в рамках психологического здоровья, а может быть и вообще правда о себе (ведь бывают же просто хорошие люди) и все было бы в порядке.

Но нет, ему зачем-то дались другие люди, на фоне которых он такой прекрасный. Значит, есть в глубине неуверенность, есть червячок, и нужно себя успокаивать, подтверждая себе свою хорошесть за счет сравнения себя с другими.

Тут-то и начинается грех: другие люди становятся средством. Плюс превозношение и осуждение. Плюс в молитве взгляд направлен не на Бога, не на мои с Ним отношения, не на меня самого в этих отношениях, а на других людей в контексте осуждения и сравнения себя с ними

Мытарь же не смотрит на других людей. Не потому, что эгоцентрично занят только собой, а оттого, что ни с кем себя не сравнивает.

Он нуждается в любви и просит о ней, и так захвачен этим, что, как влюбленные не видят никого вокруг, мытарь тоже никого не видит, он просто поглощен важным делом — мольбой о прощении и принятии, о встрече с Любовью, в которой он так сильно нуждается.

Страх встречи с собой настоящим, ложь и самоутверждение за счет других, правильность на грани «безгрешности» в точности исполнения Закона (примат буквы, а не духа), фокус внимания «на себе любимом», а главное — убежденность в истинности (см. статью о подменах) своих искаженных представлений и своей пагубной позиции — лишь некоторые штрихи столь узнаваемого в нас самих портрета фарисея, критикой которого пронизано все Евангелие.

И главная трагедия фарисеев в том, что они, будучи убежденными в своей правоте, часто не могут встретиться с Богом, а в пределе — идут Его убивать — за «истину», за «правду», по закону. И это тоже напоминает нам о Великом посте и Страстной седмице.

Источник: https://www.pravmir.ru/o-nevroze-pravednika/

«Православные неврозы»: выявить и обезвредить

Марина филоник православные неврозы

Как часто горизонт наших ожиданий относительно того, что «должен» нам дать Бог, потому что «мы православные», не совпадает с тем, что Он «готов» нам дать. Как часто, когда этого «желаемого» не происходит, когда приходит время испытаний, человек переживает страшное состояние разочарования в Церкви и в Боге, Который не дал ему того, чего «обещал» (?).

А все потому, что мы приходим в храм не с теми целями: «вымолить» сына, наладить бизнес, выйти замуж, «поправить здоровье» …

При этом те, кто «принимает» нас в церкви, нередко сами поддерживают в нас порой утопические надежды («на радостях», что человек все же «пришел к Богу»), вместо того, чтобы честно сказать о том, к чему он должен быть готов, когда переступает ее порог.

Митрополит Афанасий Лимасольский в одной из своих бесед говорит о том, что многие обращенные христиане удивляются тому, что их жизнь «до храма» была значительно легче, чем «после», и не понимают, откуда в какой-то момент взялось столько проблем и скорбей.

Сам святитель указывает на то, что, будучи в Церкви, на нашем духовном пути мы НЕИЗБЕЖНО пройдем через очень много смут и невероятно большую боль. Ко всему этому следует быть готовым, чтобы потом не возникало уже известного многим шока.

В этом контексте митрополит Афанасий вспоминает предательство Иуды, одной из причин которой называет крайнее потрясение от того, что Христос не стал царем: он «был разочарован, и отвернулся, и предал Христа».

Именно неготовность принять или преодолевать те реалии, с которыми рано или поздно приходится сталкиваться православному христианину, может привести человека к предельному психологическому состоянию, известному в психиатрии как невроз.

Симптоматика неврозов общеизвестна: ухудшение настроения, раздражительность, чувство апатии, ухудшение сна, тревожность, навязчивые состояния, вспышки агрессии и тому подобное.

Несмотря на светскую аргументацию, православный психолог Дмитрий Авдеев считает, что основная причина неврозов в «безверии», и «невротические расстройства свойственны расстроенной грехами душе», в основе же любых невротических проявлений лежит отсутствие смирения и гордыня.

Хотя, казалось бы, в жизни человека, который «живет с Богом», неврозам места нет, однако часто происходит как раз наоборот. Хуже того, религиозные убеждения могут цементировать невроз, – убеждена практикующий православный психолог, преподаватель психотерапии, научный сотрудник Федерального института развития образования России Марина Филоник.

В прошлогодней пост-пасхальной лекции «Где же радость во Христе?», рассказывая о «православных неврозах» (причины невротических состояний наблюдают именно у православных христиан), она заметила, что человек изначально склонен к неврозам, однако, попадая в определенную социальную систему (примером которой является и Церковь), где тяготеют определенные нормы (например, «хорошо» – «плохо»), её склонность к ним «активируется».

Всемирно известный австрийский психотерапевт Виктор Франкл, который умер в конце прошлого века, не первым осмыслил вопрос, до сих пор «провисающий» фактически у каждого человека, который сталкивается с «мировой несправедливостью»: если Бог благ, почему на земле страдают праведники? Доктор Франкл видит в этом «конфликт совести с жизненной реальностью, в которой оказывается верующий человек, агрессивно-несовместимой с христианскими идеалами любви, чести, достоинства и правды». Через призму этого психиатр осмысливает так называемые «ноогенные неврозы» – апатию, депрессию, потерю «вкуса к жизни», к которым, по мнению специалиста, склонны неофиты во второй период своего воцерковления, когда пропадает желание «согревать весь мир светом Христовым», «лететь на крыльях любви и веры», и чувствуется нежелание бороться с собственными грехами и страстями (хотя именно в этот период начинается духовное перерождение человека…).

Виктор Франкл указывает на опыт советского профессора психиатрии Дмитрия Мелехова, который считал, что в основе многих психических расстройств лежит отсутствие смирения.

Такая аргументация не вызывает никаких возражений, однако человеку, у которого рождается вымоленный (!) ребёнок с серьёзными врожденными пороками, совершенно безразлично, отсутствие ли смирения или грех лежат в основе его невротического состояния…

Он был к этому не готов – не готов, когда переступал порог церкви и искренне верил в то, что теперь, когда его жизнь «с Богом», то «всё будет хорошо». Такому человеку безразлично, что «глубинная сущность неврозов – тайна, известная только Господу»: он просто хочет знать «почему» …

Или иначе: игумен Евмений, автор ряда книг по психотерапии, считает, что если человек не может справиться со своими накопленными напряжениями и греховными желаниями, практически любой раздражитель может вызвать нервный срыв. Однако, проблема «православных неврозов» как раз состоит в том, что многие из них проявляются именно в Церкви (в миру «греховных желаний» нет).

Речь идёт об известном конфликт между «желаемым» человеческим и «необходимым» христианским, который иногда немало осложняет и без того непростую жизнь. А переживания человека, связанные с оценкой всего как «греховного», этот конфликт могут даже углубить.

Хотя, конечно, далеко не для всех христиан «угнетение» чувственной сферы или потребность в довольно жестком самоконтроле завершаются невротическими проявлениями.

Оказывается, что главное в происхождении невроза – это не внешние факторы или стресс, а личность человека, причем личность с внутренними расстройствами.

У святителя Феофана Затворника есть мнение о том, кто не может контролировать собственные страсти: «внутренний мир человека-грешника исполнен самоуправства, беспорядка и разрушения». Святитель убеждён, что тело должно подчиняться душе, душа духу, а дух Богу.

Именно в Боге, по мнению святителя, должен находиться человек, тогда тело, душа и дух будут наделены силой, которая была потеряна в результате грехопадения, когда человек погряз в чувственности.

Грех как корень всякого зла близок к невротическим расстройствам: он возбуждает страсти, дезорганизует волю, выводит из-под контроля сознания эмоции и воображение, о чем Феофан Затворник пишет в своих творениях. Именно грех становится духовным основанием возникновения неврозов.

Дмитрий Авдеев абсолютно убеждён в том, что если в душе человека нет страха Божия, то в ней оказываются различные невротические страхи.

Справедливо, хотя «страх Господень» – это не то, что приобретается «одномоментно», даже если человек регулярно принимает участие в Таинствах Церкви, – над этим можно «работать» всю жизнь, и кто осмелится сказать, что у него этот «страх Господень» есть? И все те, у кого его же нет, становятся «невротиками»? Конечно, нет, однако те православные христиане, у которых можно диагностировать невроз, получают его по вполне конкретным «православным» причинам.

К примеру, уже упомянутый австрийский психиатр считал, что ноогенный невроз подстерегает тех христиан, «у которых было сильное желание «сказку сделать былью», воплотить в своей «отдельно взятой» личности и в приходской жизни в «кратчайшие сроки» высокие идеалы монашества, первоапостольские общины или церковного устройства».

Обидно это признавать, но такие случаи нередки. В уже упомянутой лекции Марии Филоник упоминается внутренний конфликт, который возникает у человека вследствие невозможности достичь им определенного христианского идеала.

Осознавая свою духовную немощь, греховность, человек часто доходит до отчаяния, страдая от того, что Господь его не любит, не видит, не простит.

Когда невротические состояния возникают в результате «чрезмерной» духовной «аскезы», когда по каким-то причинам человек ставит слишком высокую для себя планку духовного «роста», следует понимать, что хоть всё и недолжно быть так легко, но загонять человека в отчаяние также не следует.

Есть заповеди – идеальные нормы, которые должны определять жизнь христианина, а есть персональная возможность каждого воплощать их в жизнь. Думаю, следует учитывать то, что «потянешь» в конкретной ситуации именно ты, потому что прежде всего христианин должен быть «спокойным» (духовно собранным) и любить людей (про любовь к Богу – он должен по крайней мере стремиться к этому).

Ему должно хотеться приходить к Господу со своими скорбями, грехами и проблемами, а не наоборот – бежать прочь.

Иногда новообращенные (и не только) христиане демонстрируют такой уровень духовной «праведности», что от их «неврастении» (в данном случае это метафора) страдают все окружающие. Они излучают не любовь, милосердие и тепло, а сплошные раздражение и ненависть по отношению к другим.

Наиболее вероятно, что проблема в том, «как» человек верит, потому что не может прекрасная, сильная и светлая вера превращать людей в тех, кого все боятся и сторонятся (отдельные аспекты проблемы прокомментировала психолог-консультант Лидия Сиделева в интернет-статье «Праведность или невроз»).

Обычно такое происходит без должного духовного руководства, которое многие православные христиане считают излишним. С другой стороны, такая же проблема возможна, если компетентного «руководства» просто негде найти.

Еще один православный психолог Вячеслав Боровских говорит о том, что часто священники часто сами пока незрелые в плане опыта – они по факту не могут оказать тем, кто обращается к ним с такими проблемами, необходимой духовной поддержки.

Он же указывает на большую ответственность, которая лежит на священнике, – дать человеку такие рекомендации, которые не отдалили его от Церкви, а приблизили к Богу.

Впрочем, то, что можно понять и «без священника»: в духовной жизни действуют иные причинно-следственные связи, чем в материальном.

Исходя из этого, митрополит Лимасольский Афанасий говорит, что если бы у нашей жизни забрать его продолжение в Царствии Божием, то этот мир на самом деле выглядел бы театром абсурда, настолько несправедливым оказываются страдания «праведников» и чудесная жизнь грешников.

Удовлетворяющих ответов на миллионы вопросов вокруг «почему так?» нет, если у человека нет чувства вечности. Тот же, у кого есть хотя бы его «теоретическое представление», знает, что идти за Христом без креста своего невозможно, и жизненные неудачи необходимы для того, чтобы душа смогла научиться смирению.

Или же это называется «ценой за спасение», обычно не озвученной неофиту. Поэтому если ты не научишься духовной борьбе, «аскезе», другим методам противостояния греху, – тебе и Богу, к сожалению, «не по пути». Бог – это не «хороший парень», как говорят американцы, который иногда может помочь, и думать так – это не быть христианином.

Правда, к такой логике человека следует готовить сразу («как?» – это уже вопрос наставнической «квалификации»), когда еще духовная возвышенность, легкость и счастье от того, что он «с Богом», переполняют ее изнутри.

Именно тогда следует интенсивно делать «наработки» на «черные дни»: читать святоотеческую литературу, помогать другим, обустраивать свою жизнь – делать все то, что во времена испытаний сможет тебя поддержать.

То, что проблема «православных» неврозов нет имеет должного раскрытия и «решения» среди православных «специалистов по теме», является существенной недоработкой, ведь это не единичные реалии нашей церковной жизни.

Психологические срывы у православных христиан такая же «норма», как и не у православных и не христиан, вот только несмотря на типичные причины их возникновения, в религиозно ориентированной православной публике есть свои специфические «факторы риска», игнорировать которые нельзя.

Как нельзя оставлять без «ответа» коварные вопросы типа «насколько оправдана любая форма сдерживания, если она может спровоцировать нервный срыв?», или «насколько «уместно» жить, например, в режиме «внедрения электронных чипов» или ожидания «III мировой войны», если многих это может привести к «неврозу», или «по возможности поступиться «праведностью», чтобы «предупредить» возникновение невротического состояния?».

Ведь это не те случаи, когда все можно свести к сентенции «христианином следует оставаться всегда», – даже если это и правда, ее недостаточно.

То же самое касается пастырской поддержки того христианина, который уже находится в невротическом состоянии, – во всем нужна рассудительность и чувствование каждой конкретной ситуации.

Вряд ли нужно говорить человеку в отчаянии (ладно – человеку в духовно-душевном расстройстве), что его состояние – это свидетельство его греховной сущности.

Когда христианин нуждается в медикаментозном лечении и посещении психолога, последнее, что ему на пользу слышать, это то, что у него проблемы еще и с грехом. С другой стороны, когда речь идет о духовных последствиях, скажем, аборта, супружеской измены или убийства, а не «банальное» недовольство «жизнью в системе табу», молчать, конечно, нельзя.

И в завершение. Универсальных рецептов выхода из «православных» неврозов, как и из любых других состояний, нет. Есть только базовые рекомендации и персональный опыт каждого. Однако, если это все-таки произошло:

· ни в коем случае не упрекать Его хотя бы в чём-то: кроме того, что это тяжкий грех, конфликтовать с Творцом, когда именно Его поддержка сможет вытащить тебя из «безнадёжной ситуации», – самое неразумное из того, что можно сделать;

· следует продолжать благодарить Бога за все, даже если кажется, что благодарить не за что;

· ни на секунду не сомневаться в том, что Господь ведет тебя даже теми терниями, сквозь которые ты сейчас проходишь;

· следует продолжать трудиться под четким духовным руководством и знать, что Господь всегда «контролирует ситуацию»;

· продолжать понуждать себя к молитве, к таинству Исповеди и Причастия, даже когда этого не хочется абсолютно (все как в спорте: несмотря на все виды внутреннего сопротивления результат непременно будет)

· продолжать просить у Господа помощи даже тогда, когда надежды “нет” – то, что невозможно для нас, возможно для Бога.

· искать другие доминанты в жизни («зацикливаться» на чём-то другом), как это практикуют обычные миряне;

· а еще «молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить», и Господь обязательно в нужное время «обезвредит» как грех, так и его следствие – невроз.

Источник: https://spzh.news/ru/find/lost/article/pravoslavnye-nevrozy-vyyavit-i-obezvredit

Невроз гуру
Добавить комментарий